September 11th, 2013

откровения участкового

— У нас живут по морали, а не по закону. И в этом смысле фильм «Место встречи изменить нельзя» нанес огромный, непоправимый вред всей милиции. В книге ведь, если «Эру милосердия» почитать, Жеглов — почти отрицательный персонаж, отживающий тип опера, а Шарапов — образец милиционера нового времени. Но Высоцкий за счет своей харизмы все перевернул. И во многом деградация нашей милиции происходила из-за убежденности в верности формулы «Вор должен сидеть в тюрьме»: неважно, какой там закон, какие формальности, — должен сидеть.

В УПК прописано, что все люди, принимающие процессуальные решения, — судьи, следователи, прокуроры — оценивают доказательства «по внутреннему убеждению». Это правовой термин. Так и у нас. Есть внутреннее убеждение. И есть преступления, которые милицейская мораль не признает преступлениями. Бить жулика — не преступление. А разве Жеглов совершил преступление с точки зрения морали, когда подкидывал кошелек Кирпичу? На милицейском форуме опрос проводился: 75% действующих сотрудников милиции ответили, что прав Жеглов, а Шарапов неправ. То есть нарушить закон напрямую с хорошими целями можно, с плохими целями — нельзя. Но мы же понимаем, что хорошая цель или плохая, таким образом, определяю я сам.

И есть несколько психологических стадий, по которым идет трансформация сотрудника милиции.

Первый шаг: ловим карманника, который успел выкинуть украденный бумажник. Просто берем и кладем ему его назад — ведь если не положить, то дела не будет, суд тебе не поверит.

Второй шаг: вообще-то он карманник, но мы его никак поймать не можем, поэтому берем и подкладываем ему кошелек. Логика: а что, позволять, чтобы он и дальше людей обирал?

Третий шаг: он не карманник, вообще-то, а педофил или преступный авторитет — его же надо как-то в тюрьму сажать. И мы ему подкладываем кошелек. Или гранату. Преступных авторитетов всегда брали с гранатами или пистолетами. У нас был реальный процесс: человека взяли из дома в майке и шортах. Мне опера рассказывали, что трижды эта граната выпадала. Он уже с загнутыми руками, ему опер за пазуху кидает гранату, говорит: «Понятые, посмотрите!» — и не успевает ее снизу прихватить, и она выпадает. И только на третий раз сначала ему майку прижали, а потом кинули гранату. Дело было летом, а суд был зимой. На суд ему адвокат принес ту одежду, в которой он был, и говорит: «Если сейчас этот сотрудник покажет, где хранилась граната у человека, то мы признаемся». В итоге человека оправдали. Но при этом огромное количество преступных авторитетов реально пересажали именно таким способом.

Четвертый шаг: он не преступник, но, вообще-то, сволочь, грязный негодяй — подкидываем ему наркотики.

И самый последний этап: он не преступник, но он мне должен денег, он обидел мою девушку, он залил мою квартиру, он не отдал долг моей маме — он должен сидеть в тюрьме.

Если от первого шага посмотреть — до последнего, кажется, пропасть. А пошагово дорога проходится легко. Порог переступания через закон очень низкий, не только в милицейской среде, а вообще в народе.

полностью http://www.rusrep.ru/article/2011/10/18/militia

Центр Э: технологии организации экстремистских групп

Оригинал взят у ms1970 в Центр Э: технологии организации экстремистских групп
О преступной деятельности сотрудников «Центра Э»

Я, Сергей Морозов, автор книг «Заговор против народов России сегодня» и «Секс и ранг: древние программы современного человека» делаю следующее

Заявление

6 сентября я был в «Центре Э» на Петровке, 38. Там группа лиц из четырех человек пыталась склонить меня к организации экстремистской деятельности и организации преступного сообщества.  В качестве угрозы применялись варианты «Посадить за терроризм» и «подкинуть взрыватели».

Предлагалась следующая схема: мое внедрение в формальные и неформальные организации осуществляется за счет моих старых контактов, после чего предполагалось «повышение авторитета» через участие в  несанкционированной и экстремистской деятельности, которая будет направляться сотрудниками «Центра Э».  В качестве технологии предлагались «посадка в один автозак» и «посадка в одну камеру» для установления доверительного контакта.
Далее предполагалось организовать в инфильтрованной организации группы, которые бы совершали преступления экстремистской направленности, которые в свою очередь раскрывались бы сотрудниками «Центра Э» при помощи агента.

Сотрудники в ходе разговора признались, что главный их мотив – финансовый, поскольку за каждого «пришитого к делу о терроризме» человека они получают премию 40000 рублей.
Collapse )

рабочие места по путински

YrVSqtctGSc

Задача создания в России к 2020 году 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест является трудной, но реализуемой, считает президент Владимир Путин. Такая задача была поставлена главой государства в одном из указов в мае 2012 года.

увидел у viktor_ch