July 16th, 2017

(no subject)

Акунин Чхартишвили
5 ч ·
Вчера я попросил представителей «86%» внятно объяснить, чем им нравится существующий режим. Получил 1,3К реплик.
Спасибо всем, кто ответил всерьез и содержательно. (И высказал свое собственное убеждение, а не пытался сформулировать мнение какого-то абстрактного «народа» - это я и сам умею).
Было интересно и познавательно.
Приведенные аргументы можно коротко свести к двум главным пунктам:
1. При Путине мы живем гораздо лучше, чем в 90-е годы при либералах.
2. Если не будет Путина, к власти снова придут либералы и опять будет, как в 90-е.
Больше всего меня удивило, что самый ожидаемый ответ («Да, мы живем хреновато, но зато благодаря Путину снова ощущаем себя гражданами великой державы») звучал редко.
Позавчера на совместном выступлении в Британской библиотеке Михаил Зыгарь (Mikhail Zygar) объяснил англичанам «феномен 86%» следующим образом: поддержка Путина держится на том, что сначала он предложил населению повышение уровня жизни в обмен на отказ от гражданских свобод, а когда уровень жизни начал падать, предложил новую замену, еще более действенную – национальную гордость.
По нашим комментариям так не получается, и, наверное, это отрадный результат. Аргументы «Зато-крым-наш» и «Зато-нас-все-боятся» мелькали, но погоды не сделали. Может быть, представление о том, что россияне поголовно заражены имперским синдромом, преувеличено.
А опасения насчет того, что «при либералах» будет хуже, вполне естественны. Ведь ретроспективно Коржаков с Сосковцом и «семибанкирщина» тоже воспринимаются как либералы. Мало кто помнит, что девяностые годы тоже делились на разные периоды, в том числе совсем не либеральные.
И еще один вывод. Про «воров и жуликов» все в курсе. Поэтому стратегия, построенная исключительно на разоблачении коррупции, не прибавляет оппозиции сторонников. Люди видят это и сами, они не слепые.
Не хватает главного.
Страшные либералы, объяснили бы вы уже наконец людям ясно и доходчиво, как вы собираетесь управлять страной, когда не будет Путина. Что вы собираетесь делать со здравоохранением, пенсиями, налогами, полицией, судами, образованием, местным самоуправлением, помощью мелкому бизнесу и молодежи.
Может, всё окажется не так уж страшно?

Во время блокады были конфискованы фотоаппараты, делать снимки осажденного города было запрещено

Фотолюбитель Александр Никитин нарушил этот запрет, сделал три снимка разрушенных домов и поплатился за них жизнью: бдительные граждане сдали его в милицию. Помимо фотокамеры, у него нашли карту, на которой Никитин отмечал места разрушений. Этого было достаточно для обвинения в шпионаже, Никитина осудили на пять лет по 58-й статье, и он умер от истощения в лагере под Соликамском.
https://www.svoboda.org/a/28614017.html

Ответы Елены Милашиной

Вопрос 1
slushatelradio:
Зачем Ельцин в 1994 году полез в Чечню? Неужели других проблем тогда не было?

Ответ

В 1994 году мне было 16 лет. Работать по Чечне я начала тогда, когда обе военные кампании, по сути, закончились. Я не занималась исследованием причин, по которым российские власти решились на вооруженное противостояние с Чечней, к тому времени уже три года существовавшей, как независимая Ичкерия. Я не историк, а журналист. Тем не менее, ваш вопрос очень важен, потому что очень многие в стране почти ничего не знают об истинных причинах чеченских военных кампаний. Более того, к двадцатилетию первой чеченской войны среди московских школьников прошло анкетирование. На вопрос, с кем Россия воевала в Чечне, они ответили: с американцами. Поэтому я обратилась к своему другу, знаменитому правозащитнику и хроникеру исторических взаимоотношений России и Чечни, сотруднику правозащитного центра «Мемориал» Саше Черкасову. Вот его справка: «Формально начало Первой чеченской войны датируют декабрем 1994 года, но неумолимое сползание к ней началось годом раньше, в середине декабря 1993-го, когда было запущено выполнение «плана Шахрая», предписывавшего в отношении мятежной республики «переговоры на фоне силового давления». Этот план был принят 6 ноября 93-го, и благополучно лёг «под сукно», как многие подобные документы.

Извлечь его и привести в действие заставили итоги парламентских выборов 12 декабря 1993 года, на которых большинство в Государственной Думе получили коммунисты и «жириновцы». Исполнительная власть, совсем недавно, 4 октября 1993-го в результате московской «Малой гражданской войны» избавившаяся от мятежного Верховного Совета, вновь получила оппозиционный парламент. Надо было что-то делать, и люди, которых мы теперь назвали бы «политтехнологами» (тогда, кажется, еще не было подобного слова), нашли «гениальный» выход: надо перетянуть оппозиционный электорат, перехватывая оппозиционную «повестку дня». Надо сделать что-нибудь национальное и патриотическое, лучше всего – «вернуть в лоно Империи отложившуюся провинцию». Тогда-то и вспомнили про «план Шахрая» по Чечне, про «переговоры на фоне силового давления». Эту версию событий (которая поначалу была лишь реконструкцией, гипотезой, догадкой), впоследствии подтвердили участники «мозгового штурма» декабря 1993-го.

А дальше государственная машина жила по своим законам. Примерно через полгода от «переговорной» составляющей не осталось и следа. Официально Россия лишь выражала озабоченность «внутренним конфликтом» в Чечне. При этом российские силовики, — ФСБ, Миннац (Егоров, глава ведомства, предпочитал камуфляж) и прочие, — поддерживали, чем могли, антидудаевскую оппозицию. Сначала деньгами, затем — оружием, наконец — тяжелым вооружением с экипажами. Каждый раз — безуспешно. Однако в системе принятия решений, где отсутствовали обратные связи, где одни и те же ведомства и люди сначала принимали решения, затем их осуществляли, и, наконец, оценивали плоды трудов, некому было сказать: «Стоп!» Из любой неудачи был возможен лишь один вывод: «всё было правильно, но надо удвоить усилия!»

«Точка невозврата» была пройдена на переломе от осени к зиме. 26 ноября в Грозный вошла колонна из сорока танков «оппозиции». Техника была сожжена, члены экипажа — убиты или взяты в плен. Оказалось, что за рычагами машин сидели военнослужащие из подмосковных гарнизонов, нанятые Федеральной службой контрразведки.

Можно было остановиться, опомниться, сесть за стол переговоров. Но сработала другая, простая логика: «Пацаны заднюю не включают!» В результате был приведен в действие план полномасштабной военной операции, который с октября разрабатывался в Главном оперативном управлении Генштаба под руководством генералов Квашнина и Шевцова. План предполагал полное умиротворение Чечни в течение трех недель.

Первая чеченская продлилась до августа 1996-го и унесла до 50 тысяч жителей республики и до 6 тысяч российских силовиков».

полностью http://echo.msk.ru/programs/bezkupur/2018542-echo/

(no subject)

Ю.Латынина: "Сегодня духовность, а не патриотизм последнее прибежище негодяев"