June 19th, 2020

"Есть фронтовики и есть ветераны, и это немножко разные люди"

У меня батюшка Борис Сергеевич всю войну прошел сержантом. Он в армию попал в 40-м году, когда кончил десятилетку. Потом 5 лет оттопал и еще потом год дослуживал, потому что он должен был служить два года в армии, а он выслужил как бы один, а война как бы не считается, поэтому после 45-го годе еще год пришлось дослуживать, долг родине отдавать. Вот эти 4 года войны он прошел от начала до конца и вернулся с 5 боевыми орденами, в том числе самый любимый и самый важный для него был орден Славы, потому что он давался только рядовому составу, офицерам не давали за исключением летчиков.
Так от он довольно желчный человек, покойничек-то, и он говорил, как сейчас, кстати, говорят почти все, — он много говорил, про войну, много рассказывал, много интересных фраз говорил, например: «Мы думали, что мы за Родину умираем, а нам потом объяснили, что за товарища Сталина и за любимую партию», — такие примерно были формулировки.
Так вот одна из формулировок была, что есть фронтовики и есть ветераны, и это немножко разные люди. Фронтовиков сейчас живых практически не осталось. Откуда взялись эти ветераны, я не знаю, и разбираться в этом не хочу. Но мой семейный опыт говорит, что после войны, когда эти шествия 9-го числа были, отец возвращался с них с трясущимися губами, потому что он видел, как…
Ладно, я вам лучше еще одну фразу расскажу. Он был среди тех, кто брал Берлин. И одно из жизненных наблюдений заключается в следующем: «Чем позже человек приезжал к этому самому Берлину, тем выше он писал надпись и более крупными буквами». Такое, собственно, правило. Говорит: «Мы штурмовали Берлин, но мало кто расписывался, а кто расписывался, тот на высоте человеческого роста накарябал что-то и дальше пошел». Они, в частности, с друзьями съездили в Париж, потому что тогда было абсолютное Гуляй Поле в начале мая. И они без билетов проехались на поезде до Парижа. Немцы — ну еще бы, господи, с оружием — освободили там купе для них. Но когда очистили свои тела от алкоголя, испугались и вернулись назад в родную часть, чтобы из за дезертирство… Но никто даже не заметил, что они отсутствовали.
Ну, так вот, говорит: «Приезжаем, а начальник особист, его вернее ординарец сидит там, наверху и метровыми буквами пишет фамилию своего начальника. Уже, когда всё давно кончилось, все эти боевые процедуры… Ну во сейчас что-то похожее происходит, прости господи мою грешную душу. Я ничего не хочу сказать плохого против ветеранов. Наверняка среди них есть чрезвычайно достойные люди. Но вот эта фраза, что кто позже всех пришел, тот выше всех пишет — это простое жизненное наблюдение.
Или то же самое он говорил про особистов, что «мы там на передовой в мерзлой шинельке с тремя патронами на винтовку должны сдохнуть, а они с пулеметами в овчинных полушубках у нас за спиной выживут и будут рассказывать, как Гитлера победили.
https://echo.msk.ru/programs/personalnovash/2661879-echo/

Кто на войне был, про войну не расскажет.
https://youtu.be/t87vIPG13b8