October 20th, 2020

Россия развиваться не хочет

Если бы Россия хотела развиваться, то стоило бы задуматься над вопросом, а как же так, почему мы остались без химических технологий, без военных технологий, без современных технологий связи, которые мы могли бы брать, но не можем, потому что санкции? Но Россия развиваться не хочет. Россия предпочитает строить свои странные суррогаты технологий, институты, претендовать на свои уникальные технологии, произведенные из смеси странного программного кода и китайских лэптопов и так далее. Здесь, в общем, никого ни в бизнесе, ни во власти не волнует положение страны относительно этой табели о рангах технологической.
Волнует, что? Волнует контроль за потоками от полезных ископаемых, кто будет их контролировать, как держать в руках. Волнует возможность безнаказанно эти деньги, скажем, мимо бюджета или через бюджет складировать на свои личные счета. Волнует лояльность населения. А на всё это лояльность не влияют. А на лояльности они даже влияют позитивно, потому что это ощущение, что мы в кольце врагов, возможность на санкции списать все наши проблемы, все наши убытки дает возможность даже людей вокруг власти объединять.
https://echo.msk.ru/programs/personalno/2727378-echo/

в каждом товаре, который мы производим, сидит очень большой объем импорта

Недавно министр промышленности и торговли Денис Мантуров заявил в интервью «Блумберг», что падение курса рубля — это превосходно, что от этого выигрывают многие отечественные производители. Он прав?
А.Мовчан― Как сказать. Во-первых, я думаю, что он не совсем прав, хотя здравое зерно в том, что он говорит, есть. Конечно, когда падает курс рубля, если у вас расходы в рублях, а доходы в долларах, потому что вы экспортер, то вы должны выигрывать.
Понятно, что Мантурова не волнует обеднение людей, его волнует общее богатство государства. В России люди вообще никого не волнуют. Люди — это средство. А государство — это цель. Поэтому в этом смысле Мантуров от дискурса государственного никак не отклонился. Но проблема его высказывания не в этом. Проблема его высказывания в том, что у нас в стране нет чистых экспортеров с внутренней себестоимостью. У нас настолько оборванные, настолько слабые цепочки производства — цепочки создания стоимости, что практически в каждом товаре, который мы производим, и в экспортном тоже сидит очень большой объем импорта на уровне inputs, то есть материалов, работы, технологий и так далее.
Поэтому назвать сейчас с ходу продукт, который очевидно выигрывает от того, что рубль дешевеет, я просто не могу. Даже наша пшеница традиционная, которой еще цари торговали, мы сейчас семенную пшеницу закупаем, удобрения закупаем, технику, механизацию мы закупаем, системы наблюдения мы закупаем, присадки закупаем, устройства для хранения и транспортировки мы закупаем.
https://echo.msk.ru/programs/personalno/2727378-echo/