juve99 (juve99) wrote,
juve99
juve99

Россия сегодня – единственная страна (ну, может, с Ираном вместе), которая вынуждена, например, отбрехиваться вместе с Сирией по поводу этой химической атаки, которая произошла 3 дня тому назад. Вот никто не обязан пытаться защищать Сирию, потому что никто не находится в этой порочной логике, а Россия вроде как обязана, потому что она несет за это некоторую солидарную с Сирией ответственность. Она влезла в эту ответственность, влезла еще в 2013 году, когда из тогдашних тактических политических соображений Путину это было важно, он предложил себя в качестве организатора химического разоружения и гаранта химического разоружения в Сирии. Вот с того момента это тянется, и постепенно усиливалось, и пришло вот к этому моменту. Мы сейчас вместе с Сирией несем ответственность (мы – это Россия, я имею в виду, не я, не мы с тобой, Оля Бычкова), но Россия вместе с Сирией сегодня несет ответственность за эту химическую атаку. И вместе с Сирией доказывает, что это была не она, а что это было что-то другое, а что это вот разбомбили склады, и вообще это не мы, ручки – вот они.

Почему Россия вынуждена находиться в этой чудовищной, совершенно бездарной, незащитимой позиции? Как она туда попала? Она туда попала при помощи вот этой тактики: продажи войны на внутреннем рынке, когда важнее разговаривать с населением о кольце врагов. Может быть, попытаться сломать, разорвать этот порочный круг, что называется? – думаю я вместе с разными российскими политиками. Я, точнее, подозреваю, что они сейчас думают об этом, что кто-то из них задумывается сегодня об этом.

Но вот тут я хочу, конечно, вернуться к событиям нескольких дней, на несколько дней назад, когда, собственно, произошла эта химическая атака. Очень тщательно разобрано все, что там произошло, на горячо любимом мною сайте Bellingcat. Это международная расследовательская группа, в которой участвует огромное количество людей, которая занимается всякими военными проблемами и пытается по открытым источникам и по, скажем, часто фотографиям из космоса, по социальным сетям и так далее и так далее восстанавливать всякие подробности военных конфликтов. Они, как мы помним, сыграли очень большую роль в расследовании катастрофы малазийского Боинга МН17 на Восточной Украине.

Они опубликовали несколько статей буквально в течение последних двух дней о том, что произошло в этом самом Хан-Шейхуне, где погибло 70 с лишним человек, теперь уже, наверное, гораздо больше, в результате химической атаки. И они пишут, что невозможно, нет никаких шансов подтвердить то, о чем в частности продолжает настаивать российское военное руководство, что эти химические отравления произошли в результате того, что был разбомблен склад химического оружия, принадлежащий ИГИЛу (запрещённому российской таможней), или еще кому-нибудь. По некоторым, я бы сказал, химическим причинам. Знаете, бывает медицинский факт, а в данном случае это химический факт. Химический факт заключается в том, что никто готовые отравляющие вещества зарин и зоман, о которых в данном случае идет речь, не хранит. Не только потому, что не хочет – а, конечно, не хочет, потому что ровно затем были изобретены эти химические вещества бинарного типа, то есть, они заранее состоят из двух относительно безобидных веществ, из двух относительно безобидных жидкостей, которые в последний момент смешиваются, для того чтобы получилось вот это отравляющее вещество.

Зачем это было устроено? Вот ровно за этим. Вот ровно за тем, чтобы не произошло то, что, как считает, точнее, как заявляет российское военное руководство, произошло в этом Хан-Шейхуне, чтобы в случае повреждения места хранения не произошло самопроизвольного отравления окружающей природы. Поэтому их и держат по отдельности. Во-первых, никто не хочет этого, хранить это вместе, в во-вторых, никто не может этого.

И там есть всякие – я не буду сейчас этого зачитывать, это довольно сложный научный текст, но он заключается в том, что это вещество так устроено химически, что в нем постоянно выделяется, грубо говоря, оно быстро разлагается, и в нем выделяется некая кислота, фторводородная кислота, которая просто разъедает любой контейнер. И хранить это в готовом виде невозможно, это все просто не живет, не держится. Поэтому это хранится в разобранном состоянии, и были даже такие попытки – правда, они к большому успеху не привели – создать такие системы вооружений, в которых это смешивание происходит прямо в полете, вот прямо снаряд как-то летит из пушки, и пока он летит, в нем внутри происходит смешивание двух этих компонентов. Ничего этого не вышло по большому счету ни у России, ни у Соединенных Штатов, тем более, не могло выйти ни в каких кустарных производствах в ИГИЛе. И совершенно очевидно, что они не могли организовать этого производства вот так, чтобы на ходу, на лету воспроизводить это отравляющее вещество, и в этот момент его разбомбили, и вот оно, извините, разлетелось таким способом. Это технически невозможно.

Так вот, Россия вынуждена эту абсурдную, совершенно не защитимую с научной, с химической точки зрения позицию, вынуждена продолжать защищать. Как-то надо вылезать из этой истории. Вылезать она будет скоро, думаю я.

http://echo.msk.ru/programs/sut/1958248-echo/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments