Треск расходящегося шва
Тот факт, что состояние российской политической системы и общественного мнения возвращается в стадию 2011 года, был сформулирован в выводах исследования фонда ИНДЕМ еще в 2016 году. Расчеты строились на суммировании результатов серии экспертных опросов и показали, что, поскольку вся политическая активность 2012–2016 годов, внешняя и внутренняя, была реакцией на протесты 2011–2012 годов и имела целью не допустить их повторения, логично, что ситуация по ключевым параметрам вернулась в этот самый 2011 год, только с истощенными ресурсами системы.
Проще говоря, коллективными усилиями откручивали стрелку часов назад, большими тратами и жертвами удалось удержать ее на месте, только удерживающие сильно поиздержались и ослабели. Базовый же конфликт между потребностями социума и уровнем развития системы управления не разрешен.
В исследовании социолога Сергея Белановского есть очень показательные цифры; из двух вариантов: «рассчитываю только на себя» и «надеюсь на помощь государства» – 94% выбирают первый и только 6% второй вариант. Белановский прямо называет это явление «смертью легистской утопии», то есть веры в сильную власть, которая наведет порядок просто потому, что она такая сильная. Возможно, назвать это смертью было бы слишком решительно – такие устойчивые паттерны общественного сознания быстро не умирают, но пенсионная реформа нанесла сильный удар по патерналистской картине мира.
Еще один процесс, который делает развод гражданина и государства неизбежным, – это медленная переориентация экономики на менее ресурсную модель. У России по-прежнему нефтезависимый бюджет, но государство в поисках компенсации выпадающих доходов все чаще обращает свои взоры на граждан. Это проявляется в самых разных явлениях: от повышения НДС, акцизов, сборов за жилищно-коммунальные услуги до попыток поймать самозанятых и обложить их налогами. Это приводит к постепенному формированию нового гражданского сознания, поскольку люди начинают понимать, что они не получатели подарков от государства, не бенефициары его благодеяний, а налогоплательщики, которые много чего оплачивают и не так много получают взамен.
Сама тенденция изменений в общественном сознании необратима, какие бы действия сейчас власть ни предпринимала. Если произойдет какое-то внешнеполитическое событие, на которое будут отвлечены информационные ресурсы, это лишь усилит раздражение людей. Мы видим в результатах опросов, фокус-групп и глубинных интервью недовольство тем, что «теперь мы кормим Сирию, как Советский Союз кормил Кубу», прощаем всем долги, бесплатно поставляем оружие, содержим полмира ради политического престижа, а самим есть нечего. «Вот на это у них деньги есть. А на пенсии, значит, нет у них денег», – говорят люди.
При этом чем дальше от Москвы, тем больше раздражают внешнеполитические траты, в том числе и расходы на Крым.
В близкой перспективе – до 2021 года, когда сценарий властного транзита должен стать ясным или система перестанет быть собой, опасаться следует скорее не закручивания воображаемых гаек (рефлекторное ожидание наблюдателей в ответ на любые внешние раздражители), а нарастания хаоса случайных решений.
полностью https://carnegie.ru/commentary/77322
Проще говоря, коллективными усилиями откручивали стрелку часов назад, большими тратами и жертвами удалось удержать ее на месте, только удерживающие сильно поиздержались и ослабели. Базовый же конфликт между потребностями социума и уровнем развития системы управления не разрешен.
В исследовании социолога Сергея Белановского есть очень показательные цифры; из двух вариантов: «рассчитываю только на себя» и «надеюсь на помощь государства» – 94% выбирают первый и только 6% второй вариант. Белановский прямо называет это явление «смертью легистской утопии», то есть веры в сильную власть, которая наведет порядок просто потому, что она такая сильная. Возможно, назвать это смертью было бы слишком решительно – такие устойчивые паттерны общественного сознания быстро не умирают, но пенсионная реформа нанесла сильный удар по патерналистской картине мира.
Еще один процесс, который делает развод гражданина и государства неизбежным, – это медленная переориентация экономики на менее ресурсную модель. У России по-прежнему нефтезависимый бюджет, но государство в поисках компенсации выпадающих доходов все чаще обращает свои взоры на граждан. Это проявляется в самых разных явлениях: от повышения НДС, акцизов, сборов за жилищно-коммунальные услуги до попыток поймать самозанятых и обложить их налогами. Это приводит к постепенному формированию нового гражданского сознания, поскольку люди начинают понимать, что они не получатели подарков от государства, не бенефициары его благодеяний, а налогоплательщики, которые много чего оплачивают и не так много получают взамен.
Сама тенденция изменений в общественном сознании необратима, какие бы действия сейчас власть ни предпринимала. Если произойдет какое-то внешнеполитическое событие, на которое будут отвлечены информационные ресурсы, это лишь усилит раздражение людей. Мы видим в результатах опросов, фокус-групп и глубинных интервью недовольство тем, что «теперь мы кормим Сирию, как Советский Союз кормил Кубу», прощаем всем долги, бесплатно поставляем оружие, содержим полмира ради политического престижа, а самим есть нечего. «Вот на это у них деньги есть. А на пенсии, значит, нет у них денег», – говорят люди.
При этом чем дальше от Москвы, тем больше раздражают внешнеполитические траты, в том числе и расходы на Крым.
В близкой перспективе – до 2021 года, когда сценарий властного транзита должен стать ясным или система перестанет быть собой, опасаться следует скорее не закручивания воображаемых гаек (рефлекторное ожидание наблюдателей в ответ на любые внешние раздражители), а нарастания хаоса случайных решений.
полностью https://carnegie.ru/commentary/77322